"Странные люди": Семьи, которые усыновили детей

Усыновление-ребёнка-из-дома-малютки-600x400

#Мамаслет — это сообщество счастливого материнства и родительства. Мы верим всей душой, что быть мамой и папой — это многогранный мир, где нет «нормы». Мы против стереотипов, которыми живет наше общество. Мамами не рождаются, а ими становятся. Любить можно и своих и приемный детей, рожать не поздно никогда и каждая мама имеет право родить так, как ей комфортно, кормить столько, сколько посчитает нужным, и быть счастливой, даже в разводе. Серией материалов «Странные люди» мы хотим показать те грани семьи, о которых не говорят, но судачат, стесняются обсуждать и которая «болит» тем, кто с ними столкнулся и не получил поддержку. Это дети, рожденные путем ЭКО, усыновленные и удочеренные, это чайлд фри пары и те, кто воспользовался суррогатным материнством. Это мир родителей, которым повезло чуть меньше, чем тем, кто стал родителем без сложностей, но которые очень хотят понять, что такое держать своего ребенка на руках и услышать «мама, я тебя люблю». Это люди, которые выбрали нестандартный путь и имеют свои взгляды на семью, как чайлд фри пары. За спиной их называют «странными» и не всегда понимают. Через их истории, боль, непринятие обществом, поражения и победы, мы хотим показать, что мир открыт для всех и каждый имеет право жить по своей душе и велению, заслуживая уважения и доброты от окружающих. Мы за то, чтобы любая форма семьи была принята и не осуждалась. Сегодня мы расскажем истории семей, которые усыновили своих детей, подарив им ощущение настоящей семьи, а себе счастье быть родителями!

История первая. «Ты может и забеременеешь,  но нет гарантии, что родишь”
“Мне было около 30, мужу около 40. Муж бесплоден, я почти. После массы обследований мне назначили безумное количество препаратов, стоимость которых составляла 200$ в день (это был 2013 год). И все это для того чтоб забеременеть от донора, муж был согласен — это был единственный вариант.

Тут мне на помощь пришла гинеколог моей мамы, вот она-то мне и рассказала, что будет с моим организмом через 3 года. И сказала самую главную фразу: «Ты может и забеременеешь,  но нет гарантии, что родишь». Неделя истерики — и решение усыновить было принято.”

Далее – визит в соцслужбу и составление списка документов. Среди них: справка о доходах, характеристика с работы, копии паспортов, ИНН, документы на всю недвижимость и медосмотр. Через полтора месяца пара занялась подготовкой документов. На это ушло полторы недели. Дальше – проверки, беседы с психологом и курсы опекунов.


“У нас курсы были 1 раз в неделю целый день, что не очень просто с работой, ведь пропуска может быть только 2. Сами курсы, кстати, были интересные, но не информативные для усыновителя. Ведут курсы три инструктора, которые также приезжают домой, и вот по окончанию курсов через недели 2 нам дали еще одно заключение, что мы готовы быть опекунами.”

Все документы и справки действительны ровно год. “Этот год очень важен. Только когда ты ищешь и ждешь  ребенка, ты понимаешь надо тебе это или нет. И кажется, что вот я усыновитель и опекун, детей же куча, сейчас я выберу себе пацана и прям из роддома заберу его домой…. На самом деле детей нет, есть больные, есть с тремя братьями и сестрами 15 лет, а маленьких нет. А вот шарлатанов-посредников куча: “7 тысяч $ и ребенок ваш”. Прямо так и говорят, мол, едите в детдом, выбираете, а мы решим. Но на самом деле вас на порог детдома не пустят без социальной службы.”

“Я  уволилась с работы, так как понимала: иначе я не найду, не успею, заберут другие. Во все службы я ездила, как на работу, каждый день напоминая о себе, все сайты о детях я знала наизусть, за 2 месяца я вышла и на роддома и знала об отказниках. Для того чтобы выйти на роддома (и быть в курсе отказников), нужен
хороший гинеколог с очень большим опытом работы, который знает тебя не один год. Мне повезло — у меня такой был. В очереди по нашему району мы были вторыми, а пара перед нами взяла девочку из другой области. Через один из родильных домов я нашла выход и на детдом, мне оставалось только ждать, когда будет здоровый мальчишка. Ждала долго, состояние свое я даже передать не могу. Уже никто кроме меня в это не верил, муж искал мне санаторий, поскольку мое поведение было неадекватное. И вот когда уже и сроки документов заканчивались, мне позвонили из детдома. Сказали, что есть мальчик, я сразу же позвонила в службу и уже прямо сказала: я знаю, что есть ребенок и я еду его смотреть.

То ли я была настолько убедительна, то ли меня пожалели. Но уже утром я и мой врач ехали смотреть ребенка, на следующий день мы поехали с мужем. Я не могу сказать, что прям материнское сердце растаяло и я поняла, что ЭТО ОН. Тут похоже так не бывает (есть, здоровый, по твоим критериям подходит (национальность) — берем)!

Это как жадность что ли, я хотела, мне надо, есть сейчас, завтра уже не будет. Муж согласился, но как то нерешительно что ли… Но уже в тот же день мы ехали в службу, чтобы написать согласие…

Через неделю мы забрали его домой. Потом мне сказали, что это очень быстро — моему сыну тогда было 2 месяца. Забрали мы его под опеку, но от денег мы отказались для того, чтобы нам быстрее готовили документы на суд (он вроде возможен с 3 месяцев), потом нам пришлось заново собирать документы на суд (справки и мед осмотр).

Где-то через месяц было заседание и мы официальные РОДИТЕЛИ.
Моему сыну сейчас 4 года…

Ни на секунду ни я, ни муж не пожалели об этом решении, единственное, о чем мы жалеем — что не сделали этого раньше, хотя все вовремя. Дополнительной помощи от государства, кроме положенных выплат на ребенка, мы не получали.
Это наш единственный ребенок. Муж пришел в себя, когда перестал бояться брать ребенка на руки… А после того как он стал папой, он стал лучшим папой.
Никто кроме наших родителей об этом не знает, даже педиатр.”

История вторая. #как_он_стал_моим @missis_i_

«Про усыновление я стала думать ещё в юном возрасте. Моя мама принимала участие в служении детям сиротам и почти каждый день я встречалась с этими детьми. Помимо всего прочего, больше всего они нуждались в том, чтобы быть чьими-то. Банально. Но именно это нужно каждому человеку, независимо от возраста и стати — быть нужным.

Не раз мне говорили, что когда я рожу своего ребенка, эта идея развеется. Но случилось иначе. Я смотрела на своего крошечного малыша и плакала, я не могла понять, как такие же беззащитные дети, оказываются в этом мире одни, никому не нужными. Они будут расти и понимать, что ничьи. Нет никого, кто бы любил их и мог заступиться, мог обнять и согреть сердцем.

Время от времени я говорила о своей мечте, о мыслях, доводах, и переживаниях своим родным, своему мужу. Наконец муж сказал, что не против.


Обговорив это, мы пришли к тому, что когда достроим дом и наши дети подрастут, тогда и будет идеальное время для усыновления. Через лет 10-15, мы так думали. Но однажды муж сказал, что ему пришло понимание того, что если бы у нас сейчас появился еще один ребенок, разве мы не смогли бы дать ему все необходимое? Конечно смогли бы. Потому вскоре мы  сообщили о своих намерениях человеку, на глазах которого я выросла. Тому, кто организовал фундацию первого в Украине детского дома семейного типа, в котором и принимала участие моя мама.

Мы сказали, что не спешим и просто хотим сообщить, что готовы принять ребенка в свою семью и сердце. И единственное наше условие – маленький возраст (Это было условием моего  мужа).

Честно говоря, мы предполагали, что будет это не скоро, потому как маленьких детей забирают лучше, чем деток постарше. Но через неделю раздался звонок:
-Вы готовы принять младенца?

Внутри все как-будто застыло. Или опустилось. Или ещё что, о чем пишут в книгах, когда имеют в виду сильное волнение и сильный всплеск переживаний.
-Есть ребенок и ему срочно нужна семья. Ваши слова в силе?
— В силе.
— Вы готовы?
-Конечно готовы… Только у нас нет никаких необходимых документов кандидатов в усыновители. Мы даже не успели начать их делать.

Меня накрыла паника. Мой ребенок нашелся и он сейчас один. Счастье и тревога давили. Мир остановился. Это было так неожиданно и так ожидаемо.

Мы обратились к работнику социальной службы, который дал нам весь необходимый список документов и объяснил что, где можно сделать. Я смотрела и понимала, что это на долго. Максимально быстро – это месяц. Так нам сказал эксперт.

Мы оставили все дела и бросились в марафон. Обходы докторов, анализы, справки, выписки, отчеты, характеристики…

Бог мне судья, что говорю я правду – мы оформили все!!! без единой взятки или знакомства за неделю. Одну неделю. В простых государственных инстанциях. Это было чудом. В службе сказали, что видят такое впервые. Впереди нас ждала ещё долгая дорога, но все, что зависело от нас мы сделали.

А теперь томительное ожидание встречи. Я дождалась. Мы едем смотреть на моего ребенка, которого я никогда не видела.

Его не перевели ещё в дом малютки и он находился в больнице пока получал статус «оставленника». По каким-то причинам он завис там ещё не две недели. Нам сказали: «Приезжайте, посмотрите». А что смотреть то? Он наш, я знаю это. Мы никого не собирались выбирать. Я не ехала посмотреть. Я ехала встретиться.

Нас встретил работник социальной службы. Какие-то разговоры, объяснения. Проверка всех документов. Несколько часов мы провели в службе. Но я ничего как-будто не слышала.

И вот мы в больнице. Когда мы зашли, доктор и медсестры даже не поняли, что это я пришла к ребенку. «Сколько вам лет?», «А вы не можете иметь детей?», «А почему?» Они не стесняясь спрашивали и не стесняясь удивлялись. Не знаю почему, но их жуть как удивило, что у нас был наш полуторагодовалый сын, и что мы можем иметь ещё детей. Они не могли понять причины наших действий.


-Вот он. Смотрите.

Он лежал на боку. Такой маленький и тихий. Просто лежал и смотрел в никуда. Папа осторожно взял крошку в свои руки. Мы тихо смотрели на него. Но я даже не уверенна, что он смотрел на нас. Что мы почувствовали? Екнуло? Затрепетало? Ничего не почувствовали. Ничего.

Только то, что нужно скорее забирать своего сына домой. Потом мы вернулись в Киев и происходили какие-то бумажные дела. Подготовка документов, проверки. Я считала дни, а они тянулись безжалостно долго.

И вот, до встречи осталась всего одна ночь. Последнюю ночь маленький мальчик будет один, без меня, без никого… Всего десяток часов до нашей встречи.

Я помню как приготовила нарядную одежду. Как сложила его вещи в красивый пакет. И каждый раз, проходя мимо него, все трепетало от радости предвкушения.

Мы едем. Внутри вселенское счастье. Хотелось открыть окно машины и кричать всем, что сегодня мы вернёмся домой вместе с сыном. Мне кажется, это был один из самых счастливых дней в моей жизни. Прошло больше пяти лет, а я помню мысли, чувства, переживания.

Помню как мы зашли в коридор больницы и оказались в пустой комнате, где он тихо ждал. Как переодели крошку и завернули в голубой плед.

Пока завершались бумажные дела, мне разрешили выйти на улицу со свертком маленького мальчика. Я стояла под чистым ликующим небом и мне казалось, что весь мир радуется со мной. С верхнего этажа на нас смотрели медсестры и о чем-то судачили. Мимо шли прохожие и даже не догадывались насколько важный сегодня день. А я стояла такая счастливая, потому что он уже не один. Потому что мечты осуществляются. Потому что мы вместе.

До того как на судебном заседании мы официально стали родителями Ефима, прошло почти 9 месяцев. Эти девять месяцев он жил дома. А если бы социальная служба не позволила забрать нам его домой до официального завершения дела? Он бы ждал где-то в доме малютки и все самые важные месяцы жизни прошли бы без нас. Мне даже страшно подумать об этом.

В суде с нами очень неприятно разговаривал присяжный. Такие колкие вопросы и придирки. А зачем берём, а почему? Не передать как было страшно, что нам не отдадут ребёнка навсегда. Как бы мы оторвали его от сердца, как бы бросили нашего сына…? Но страхи остались позади и судебное дело завершилось в нашу пользу.

***
Однажды  я поделилась своими мыслями в тематическом блоге и попала под раздачу. Меня обвинили в  неправильных мотивах. По мнению специалистов, правильно думать, что это мне ребёнок нужен, а не я ему. Теории верны, даже спорить не буду, но все дело в том, что я  нужна была маленькому мальчику, который остался один. Который верил, что он нужен и которого бросили, вместо того чтобы любить. Именно потому я пришла за ним. Мы были нужны друг другу. Я мечтала о нем, а он о маме.

***

История третья. “Я видела много детей в детских домах, а своих
нашла сердцем”

“Мы с мужем уже 19 лет вместе и это была любовь с первого взгляда 😉 Мы взяли для себя паузу, чтобы путешествовать, развиваться, строить карьеру, обустраивать дом и быт. И это затянулось на лет 7-8. Когда пришло ощущение насыщения всем этим, возник вопрос – куда дальше? Как мы себя видим через 10-20 лет, с кем мы будем? Нам захотелось детей, нам не хватало глубины эмоций: счастья, радости, любви. Мы захотели, чтобы дети стали частью нас.

Пять лет мы ждали, что вот-вот в этот раз точно получится, но увы. Был период, когда было страшно себе признаться и поговорить с мужем, что нам нужна помощь врачей, мы сами не справляемся.

Я стала говорить об этом супругу, что стоит обратиться к специалистам ЭКО (искусственное оплодотворение), и это наш шанс. Я не форсировала события, не давила, находила слова пока не убедилась, что у меня есть 100% поддержка.

Мы прошли всевозможные обследования, потребовались мне операции, чтобы повысить шансы в ЭКО программах. Попыток было много. Мы сменили три клиники и врачей, которые пытались помочь. Это очень сложные период и эмоционально, и финансово. Три года мы вместе его проходили и шансы стали равны нулю…

Мы приняли решение в последний год пробовать ЕКО и подавать документы на усыновление ребенка. Стоит отметить, что нам всегда была близка тема детей и их судьбы. Параллельно мы организовывали праздники в детских домах, занимались ремонтом, находили спонсоров.

Многие боятся ездить в детские дома и видеть глаза детей. И я их понимаю. Это непросто. В последний год, когда уже были запланированы последние этапы ЭКО,
мы получили документы, которые давали нам статус опекуна и усыновителя. И мы договорились, что будем искать нашего ребеночка и, если мне удастся забеременеть, мы все равно не сворачиваем наши планы по усыновление.

Главное в обсуждении темы детей с мужчиной – начать говорить. Я не ждала решения от него, я сама взяла инициативу в этом диалоге. И спасибо ему, он меня поддержал на 100%. Конечно, у нас были конфликтные моменты. Мы живые люди и плюс я еще была заряжена гормональными терапиями. Да и сейчас они есть. Это жизнь. И быть в гармоничном балансе, когда мы забирали двух деток с детского дома и по факту не очень были к этому готовы, это будет неправда:)

Мы изучили юридическую сторону всего вопроса, записались на прием к инспектору по делам несовершеннолетних, где получили пошаговую рекомендацию, что за чем стоит делать. От подачи заявления и до момента, когда дети появились у нас в доме, прошел год. Документы возможно оформить на несколько месяцев, но есть обязательная процедура — это государственные курсы, которые обязаны пройти все будущие родители. Это действительно важно. С нами работали детские психологи, которые помогали понять будущим родителям, что может быть впереди, как помочь ребенку адаптироваться в семье. И по сей день мы дружим с нашими детскими психологами, которые отрыли в тот момент, что детская психика у деток может быть травмирована и нужны любовь и терпение, чтобы быть счастливой семьей. У меня двое усыновленных детей, и они — наши. Доченька и сыночек.

Я видела много детей в детских домах, а своих нашла сердцем. Это импульс, искра, тепло, которое ни с чем не спутаешь. Любовь появилась позже, нужно было почву подготовить, чтобы она заполнила меня внутри.

Я очень боялась, что не справлюсь сразу с двумя, что не смогу полюбить, что меня не полюбят, что не стану другом для детей, что не стану Мамой детям, что не смогу сделать их счастливыми… Но я просто слушаю сердце и отключаю мозги. Честно. Моя логика здесь мне не в помощь.

Юридически усыновлённый ребенок — это ребенок с полноценными правами, как если бы он родился в этой семье. Поэтому с усыновленными детьми государство не помогает. С приемными – да, но там очень маленькое пособие.»